?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

206 Новые раскопки в Новгороде
Варяги, Русь
alex_oleyni
Нашел статью в инете о недавних раскопках в Новгороде.
http://historicaldis.ru/blog/43342430750/Na-meste-buduschego-stroitelstva-v-Novgorode-arheologi-sobrali-b?utm_campaign=transit&utm_source=main&utm_medium=page_0&domain=mirtesen.ru&paid=1&pad=1
Бросается в глаза перечень найденых монет:
"Среди обнаруженных во время раскопок монет есть арабский серебряный дирхем IX века, шесть серебряных монет XI века из северной Германии, но самой важной находкой стала половинка византийского золотого солида, отчеканенного при правлении императора Романа III (1028–1034)".
Как видим, основная масса монет приходится на варяжские торговые центры южнобалтийских славян, через которые и поступали германские монеты на Русь.
Ну а скандинавы ...опять не сложилось.

162. Не тот Хольмгард
Варяги, Русь
alex_oleyni
Уже давно в научной литературе обращалось внимание на то, что скандинавское название Новгорода, имеет довольно странное значение в переводе. Хольмгард переводится как «островной город» или «город на острове». Но, как известно, Новгород не стоит на острове, и даже не на полуострове, и такое название выглядит несколько странно. Выдвигались разные концепции, объяснения этого названия. Искались различные топонимы возле Новгорода, которые бы могли соответствовать этому названию. Е.А. Рыдзевская и Т. Н. Джаксон выдвинули теорию о том, что Хольмгард – это искаженная передача славянского названия Холм-город. Но эта концепция выглядит абсолютно надумано. Нет ни одного свидетельства о том, что Новгород или какая-то его часть называлась Холм-город. Норманистки ссылаются на то, что вторая часть слова Хольмгард происходит от славянского слова, и что сочетание скандинавского «Хольм» и славянского «град» в скандинавском невозможно. Но как тогда объяснить название прародины скандинавов Асгард? Неужели это тоже славянское название?
Представляется наиболее убедительной версия, согласно которой название было перенесено вместе с переселенцами с какого-то острова. Так как летописи подчеркивают, что новгороднцы были от рода варяжского, то и искать нужно этот остров на Балтике, откуда прибыли варяги на Русь.
Здесь просто напрашивается остров Рюген. Там были большие славянские города, Это действительно остров. Славян с острова Рюген называли ругами или рутенами. Это же название было перенесено и на Русь западноевропейскими хронистами.
Подтверждением того, что название было перенесено с другой территории, служит тот факт, что скандинавские саги не всегда под Хольмгардом имеют в виду Новгород.
В частности «сага о Фарерцах» есть два эпизода, в которых упоминается Хольмгард. В 18 главе рассказывается, о походе Сигмунда, сына Брестира(966-1002) на Балтику. Он состоялся около 985 года.
Здесь также указывается на то, что для таких походов использовалось только летнее время.
«Сигмунд и его люди снаряжаются в путь; собравшись, они отплывают на восток в Вик, а оттуда в Данию, проходят пролив Эйрарсунд и все лете плавают в Восточном Море. Ему выпадает немного добычи. Из-за своей малочисленности он нигде не решается оставаться подолгу; торговых людей он однако, не трогает. К концу лета он отплывает с востока и пристает у островов возле устья Широкой Реки; там все время роятся викинги. Вот корабли стали в заливе напротив одного островка, и Сигмунд решает осмотреться и сходит на сушу. Он видит, что на другом берегу острова стоят пять кораблей, и один из них — дракон.» (Сага о Фарерцах, 18). Под устьем Широкой Реки понимается обычно устье Эльбы. Сигмунд решает напасть на викингов.
«А наутро, когда они уже выстроились поперек залива, к ним на веслах подходят викинги на пяти кораблях. На носу дракона стоит человек высокого роста и мужественного вида, он спрашивает, кто здесь предводитель. Сигмунд назвал себя и спросил его об имени. Тот сказал, что зовут его Рандвер, и родом он с востока из Хольмгарда;» (Сага о Фарерцах, 18). Здесь Рандвар указывает, что он родом из Хольмгарда. Под Хольмгардом вряд ли понимается Новгород. Викингские походы в Северное море, к устью Эльбы новгородцы не совершали. Зато рутены с острова Рюген имели боевые корабли и занимались, как и скандинавы, разбоем на Балтике и могли выходить в Северное море. Кроме того, как я уже показал в других статьях, под викингами саги понимали именно морских разбойников, без всякой этнической окраски.
Второй эпизод, который идет чуть ниже в саге еще больше подтверждает мысль о том, что под Хольмгардом имеется в виду не Новгород.  Здесь, после захвата большой добычи в Швеции (986 г.), Сигмунд отправляется непосредственно к Хольмгарду. Имеется в виду все тот же географический объект. Автор не делает никаких дополнительных пояснений.
«Они отплывают из Швеции на восток к Хольмгарду и опустошают там прибрежные острова да ближние мысы»(Сага о Фарерцах, 19).
Судя по описанию, операция проходила в приделах Балтики и носила морской характер. И острова и мысы как раз есть в изобилии возле острова Рюген, но сложно указать какие-либо мысы вблизи Новгорода. Здесь не должно смущать то, что автор указывает направление на восток. Саги в этом плане неточны, вернее не всегда понимается направление по компасу. И кроме того, в сагах земли южнобалтийских славян часто указываются как Аустрвег – «восточный путь».
Соответственно, нельзя однозначно утверждать, что и в главе 8 этой саги упоминается Новгород.
«Тем летом из Норвегии на Фарерские Острова пришел корабль; кормчего звали Хравн, он был родом из Вика и имел двор в Тунсберге. Хравн часто ездил в Хольмгард и имел прозвище Ездок в Хольмгард.» (Сага о Фарерцах, 8).

161. Лепная керамика Рюрикова городища
Варяги, Русь
alex_oleyni
4–8 декабря 2006 г. в Санкт-Петербурге прошел международный российско-литовский семинар. Доклады этого семинара были опубликованы в сборнике АРХЕОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ ЛИТВЫ И СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ В РАННЕМ И ПОЗДНЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ.
В частности там был опубликован доклад сотрудника ИИМК РАН А. В. Плохова «Орнаментация лепной керамики Рюрикова городища»(с.52).
Исследовав находки лепной керамики с Рюрикова городища, Плохов обобщил результаты и представил их в своем докладе.
Плохов выделяет 11 типов орнамента на сосудах Рюрикова городища.


1. Гребенчатый штамп
«Гребенчатый орнамент наносился орнаментиром, изготовленным из дерева или кости, с рядом зубцов на рабочей части. Судя по представленным на Рюриковом городище образцам, у зубцов были округлые в сечении концы (рис. 1: 1). Возможно, для нанесения узора использовались части одностороннего наборного костяного гребня». Для нас интерес представляет описание территорий, а по возможности и место происхождения того или иного вида орнамента. «Отпечатки гребенчатого штампа на керамике известны на территории Северо-Запада России с эпохи неолита. Довольно широко они были распространены и на посуде раннеесредневековых памятников Восточной Европы. По данным Т.Б. Сениченковой, сосуды, украшенные гребенчатыми вдавлениями, в значительном количестве встречены в Старой Ладоге» «Они представлены также на поселениях и в могильниках IX-XII вв., расположенных по берегам Белого и Кубенского озер, на рр. Шексна, Кемь, Колпь, Кобожа, Порозовица и Суда». «На ряде памятников Белозерья и Мининского археологического комплекса отпечатками гребенчатого штампа декорировано от 40,9% до 64,3% орнаментированной керамики» «Кроме этого региона, местом широкого распространения керамики, украшенной подобными вдавлениями, является Камско-Вычегодский край».
«В небольшом количестве сосуды с подобными оттисками встречены на памятниках конца I — начала II тыс. н.э. на Онежском озере», «а также в бассейне Северной Двины», «в Ярославском Поволжье», «в бассейне Верхней Оки», «а также в Гнездове, Суздале», «на славянских городищах Подонья» и «в древностях эпохи викингов Швеции». Другими словами, Швеция никак не является центром распространения данного вида керамики.

2. Веревочка на палочке
«Этот вид штампа представляет собой веревочку, намотанную с разной плотностью на палочку (рис. 1: 2). Подобный орнамент отмечен на обломках тридцати шести лепных и слегка подправленных на круге сосудов Рюрикова городища. В большинстве случаев оттисками веревочки декорированы и венчик, и верх тулова (табл.2). Значительно реже ими украшена только одна из зон».
Смотрим теперь, где это распространено.
«В последней четверти I тыс. н.э. орнамент в виде отпечатков веревочки, намотанной на палочку, имеет широкое распространение на территории Восточной Европы. В Приильменье веревочный штамп встречен на двух сосудах поселения Холопий городок под Новгородом», «на нескольких мелких фрагментах посуды с селища Васильевское на р. Веряже», «а также на городищах Сельцо» «Молвотицы и Княжая Гора в бассейне р. Полы, в комплексах памятников у деревень Золотое колено и Нестеровичи в бассейне р. Мсты», «на селище у д. Малые Полищи, в древнейших отложениях Новгорода», «оттиски веревочки, намотанной на палочку, отмечены на восьми сосудах из древнейших напластований Старой Ладоги». «Кроме того, один обломок горшка, украшенного подобным орнаментиром, найден при исследовании поселения Новые Дубовики у Волховских порогов». «На соседних территориях единичные образцы лепных горшков, украшенных
отпечатками веревочного штампа, встречены в ранних слоях Пскова». Указываются также и другие районы Северо-Западной Руси, где встречается керамика с подобным узором. «За пределами Северо-Запада России посуда, украшенная отпечатками веревочки, в большом количестве встречается на памятниках славянских культур Среднего Поднепровья, Подонья, Верхнего Поочья» «Веревочный штамп является основным видоморнаментации горшков культуры смоленских длинных курганов», «Украшает он сосуды раннесредневековых поселений Белоруссии», «Гнездовского археологического комплекса», «а также раннеславянских памятников Подмосковья» и ряде других археологических комплексов Руси. «В странах Балтии аналогичный орнамент в единичных экземплярах известен на поселениях типа Рыуге в Эстонии…, а также в материалах эпохи викингов Швеции». Другими словами, данный вид керамики, нехарактерен ни для Прибалтики, ни для Швеции.

3. Пальцевые вдавления
«Выполненные подушечками пальцев, они представляют собой округлые или овальные ямки, иногда со следами ногтевой пластины по краю (рис. 1: 3)».

Что с распространенностью этой керамики?

«В Приильменье орнамент, нанесенный пальцевыми вдавлениями, имеется среди материалов поселения Прость (1 экз.), селищ Васильевское (3 экз.), Губинская Лука на р. Ловати (1 экз.)3, Городка на р. Маяте4 (1 экз.), городищ Молвотицы (1 экз.) и Княжая Гора (2 экз.), из окрестностей п. Любытино (1 экз.)5, поселений Золотое Колено(3 экз.) и Нестеровичи (1 экз.), а также древнего Новгорода. В древностях Старой Ладоги он представлен на нескольких десятках сосудов». Также он встречается и на других памятниках Северо-Запада Руси. Кроме того, «представлены также в материалах культуры смоленских длинных курганов», «Гнездовского археологического комплекса», поселений Белоруссии. «В значи-
тельном количестве встречается он на посуде славянских поселений верховьев Оки, Дона и Среднего Поднепровья». «На памятниках бассейнов Верхней Мсты, Верхней и Средней Мологи конца I — начала II тыс. н. э. такая орнаментация является наиболее распространенной». Культурное влияние Швеции по-прежнему не просматривается, даже в подзорную трубу.

4. Ногтевые вдавления
«Выполненные концом пальца, они представляют собой углубления с включением отпечатка ногтевой пластины (рис. 1: 4)». «Ногтевые вдавления украшают обломки, как венчиков, так и верхних частей туловищ 19 сосудов Рюрикова городища».
«В Приильменье и Поволховье этот способ орнаментации на единичных фрагментах керамики». «В нижнем Поволховье орнамент в виде ногтевых насечек представлен почти на двух десятках образцах Старой Ладоги». «Отдельные сосуды, украшенные ногтевыми вдавлениями, представлены на селищах и в могильниках культуры смоленских длинных курганов, а также в Гнездове, на раннеславянских поселениях Подмосковья». «Значительно чаще такие отпечатки встречаются на памятниках роменской и боршевской культур». Вообще никаких следов в Скандинавии.

5. Вдавления с плоским дном
«К этому виду отнесены отпечатки, нанесенные плоским штампом — гладко обрезанным торцом или боковой стороной плоской палочки».

«В Приильменье известны единичные образцы керамики, декорированные подобным орнаментом», а  «в материалах Старой Ладоги имеется больше десятка сосудов, украшенных подобным штампом». «В значительно большем количестве этот штамп отмечен при раскопках Крутика, Белоозера и Луковца». «Поскольку за пределами Белозерья вдавления с плоским дном встречаются очень редко, Н.А. Макаров отнес этот элемент к собственно белозерским». Т.е. ничего привнесенного извне в этом стиле нет.

6. Фигурный штамп
«Из всего разнообразия деревянных или костяных фигурных штампов, употреблявшихся средневековыми гончарами Северо-Востока Восточной Европы, на Рюриковом городище был использован лишь один — округлая палочка, торец которой был расщеплен крест-накрест (рис. 1: 6)».

«Н.А. Макаров отнес фигурные штампы к элементам камско-вычегодского происхождения, спорадически встречающимся за пределами этой культурной
Области. Для большинства орнаментиров это, по-видимому, так, однако орудие с крестообразно расщепленным концом было известно гораздо шире. Им декорировано значительное количество сосудов и глиняных дисков на памятниках Балтийского региона».
«В.М. Горюнова относит «отпечатки штампов в виде крестовидных розеток» к типичным для западных славян». Это оказывается западнославянский элемент.

7. Вдавления округлой палочкой
«Этот элемент орнамента представляет собой отпечаток, нанесенный боковой стороной округлой палочки (Рис. 1: 7). В коллекции лепной посуды Рюрикова городища встречены обломки двух венчиков сосудов, украшенных таким образом».

«Подобный же элемент отмечен на венчиках и тулове ряда горшков Гнездовского поселения». «Он украшает значительное количество сосудов славянских памятников Среднего Поднепровья и Подонья». «В.А. Петрашенко относит прием декорирования венчиков глиняных изделий пальцевыми оттисками и вдавлениями округлой палочкой к числу общеславянских». Это вообще общеславянский тип.

8. Короткие насечки
«Элемент представляет собой узкие прямые углубления, которые наносились на поверхность сосуда орудием с острым рабочим краем (Рис. 1: 8). На Рюриковом городище найдено восемь сосудов, украшенных этим способом (в основном, по венчику)».

«Орнамент в виде коротких насечек распространен на значительной территории Восточной Европы».
Встречается в Приильменье, в материалах древнейших слоев Неревского раскопа Новгорода, и староладожского поселения. «Керамика, декорированная короткими насечками, встречена на других поселениях, а также в могильниках, которые расположены на берегах Белого и Кубенского озер, на рр. Суда, Колпь, Кобожа, Кема и Шексна», а также в Верхнем Поволжье, Угличе, Суздале, Тимерове Гнездове, раннесредневековых белорусских  поселениях, ряда средневековых сельских поселений Волго-Окского междуречья Встречены они на сосудах из тверских и ярославских курганов,  есть и у «славянских памятников Подонья», «Среднего Поднепровья». Встречается «в финно-угорских древностях Прикамья», «а также на посуде эпохи викингов Швеции».

9. Прочерченный орнамент
«Этот декор представляет собой неглубокие бороздки на поверхности сосуда, нанесенные по сырой глине деревянным, костяным или металлическим предметом (Рис. 1: 9)».
«Прочерченный орнамент украшает стенки двенадцати лепных и подправленных на круге сосудов Рюрикова городища, среди которых имеются обломки пяти лощеных мисок и фрагменты семи горшков».
«Прочерченный орнамент очень редок на лепной посуде памятников третьей четверти I тыс. н. э. Приильменья». «В значительном количестве подобный элемент зафиксирован на лепной керамике Старой Ладоги».
«Образцы прочерченной орнаментации имеются на памятниках Приладожья, Белозерья, Кубенозерья, Тверского и Ярославского Поволжья, Прикамья, а также на мерянской керамике».
«Прочерченный декор широко распространен на лепной посуде второй половины I – начала II тыс. н.э. в Эстонии и Финляндии — особенно лощеной и подлощенной».  И в Швецию подобная керамика тоже проникает из Восточной Балтики. «Прочерченное украшение поверхности в эпоху викингов типично для посуды группы AIII Швеции, которую Д. Селлинг связывает с народами восточной Балтики».

10. Каннелюра
«Элемент орнамента в виде горизонтального желобка, нанесенного на стенку сосуда, по всей видимости, пальцем (Рис. 1: 10). На Рюриковом городище встречено девять изделий украшенных таким образом».

«Посуда, декорированная каннелюрой, представлена на многих памятниках Северо-Запада России последней четверти I тыс. н. э. относимых исследователями к культуре сопок».
«Каннелюру можно считать типичным элементом орнаментации сосудов на памятниках IX–X вв. значительной части Северо-Запада России».
«Нельзя исключать, что его появление на раннесредневековой посуде каким-то образом связано с керамическими традициями культуры луконсаари, относимой к раннему железному веку. Ареал этой культуры в основном охватывает западные районы Карелии и восточную часть Финляндии».
Проникает эта керамика и в Швецию.

11. Валик
«На Рюриковом городище встречено три лощеных миски, украшенных маленькими, вытянутыми из стенки сосуда валиками (Рис. 1: 11).
В Приильменье нам известны обломки нескольких сосудов, украшенных этим элементом».
«Валики, аналогичные встреченным на керамике Рюрикова городища, широко распространены в древностях Эстонии. Их наличие явилось основным признаком для выделения третьего типа, самого многочисленного среди лощеной и подлощенной керамики городища и селища Иру».
Присутствует эта керамика и в Швеции, но это тоже следы прибалтийского влияния. «Имеются низкие валики на сосудах группы AIII эпохи викингов Швеции».


Итак, из всех приведенных Плоховым орнаментов на керамических сосудах Рюрикова городища, ни один не является скандинавским и никак не может объясняться влиянием скандинавов. Вся керамика славянская, или изготовлена под влиянием ближайших финских и прибалтийских племен. Один тип вообще судя по всему, пришел от западных, т.е. южнобалтийских славян. Интересно и то, что практически все типы встречаются и в Ладоге и в Гнездово, и следовательно являются маркерами славянского, а не скандинавского присутствия. Некоторые типы керамики встречаются в Швеции, но у Плохова даже язык не поворачивается заявить, что это керамика шведского происхождения. Понятно, что все они занесены в Швецию.
Это же подтверждает и Е. Н. Носов: «Лепная керамика Городища аналогична древнейшей посуде Новгорода и сельских поселений центрального Приильменья и Поволховья конца I тыс. н. э. Она свидетельствует о том, что основную часть жителей Городища в IX—X вв. составляло то же население, что обитало в центре Новгородской земли. Это были ильменские словене». (Носов Е. Н. Новгородское(рюриково) городище , с.164)
Более того, Носов приводит и другие интересные факты, которые избегает Плохов:
«Крайне интересно определенное сходство между профилированной керамикой Приильменья и профилированными сосудами IX—X вв. из западнославянских земель южного побережья Балтийского моря, относимыми В. Лосинским и Р. Рогошем к типам ансамбля Д и причисляемыми в схеме Э. Шульдта к типу Менкендорф». (Носов Е. Н. Новгородское(рюриково) городище,1990 , с.164) Другими словами, лепная керамика Рюрикова городища имеет самые ясные параллели в землях настоящих варягов – южнобалтийских славян.

Кроме того, у норманиста Носова есть еще ряд честных признаний:
«Интересной категорией построек Городища являются отдельно стоящие наружные хлебные печи. Наиболее точные аналогии им имеются в Ладоге, а также в памятниках польского Поморья — Гданьске и Щецине. Это еще одно прямое археологическое свидетельство культурных связей поморских славян и населения истока р. Волхова».(Носов Е. Н. Новгородское(рюриково) городище,1990 , с.164)

На территории Рюрикова городища было найдено множество втульчатых двушипных наконечников стрел. В. Б. Перхавко , А. Ф. Медведева и Р. С. Минасяна , исследовавшие их, пришли к заключению, «что найденные на территории Восточной Европы втульчатые двушипные наконечники стрел были заимствованы у западных славян, … как ни многочисленны аналогии материалов IX—X вв. Городища в Бирке, в последней нет ни одного втульчатого двушипного наконечника».(Носов Е. Н. Новгородское(рюриково) городище , 1990, с.165)
Но для Носова все эти данные всего лишь странное культурное влияние западных славян, в отличие от «надежно» установленного колонизационного потока скандинавов, основанного только на единичных находках скандинавских фибул и других украшений. То же самое и для Плохова.

Спрашивается, а где же в докладе норманиста Плохова волны колонизаторов-норманнов, шведы вместе с женами и домашним скарбом, шведки в сакрально-ритуальных одеждах со скорлупообразными фибулами наперевес, плывущие на Русь, со словарями древнерусского языка для быстрой эмансипации? Где норманны, которые еще, наверное, когда плыли на Русь, переодевшие свои кожаные доспехи на русские кольчуги и шлемы, чтобы только спустя 10 веков, бдительные археологи-клейновцы сумели распознать в них скандинавов? Где, наконец, бальзам на душу члену редколлегии издания Кирпичникову, «больному норманнизмом»(по его собственным словам)?
И как бы спохватившись и опомнившись, в самом конце доклада Плохов вспоминает о скандинавах. Это надо цитировать. Из серии «а напоследок я скажу»: «При движении на восток корабли викингов проходили вдоль густонаселенного эстонского побережья, где имелось несколько торговых гаваней, где можно было вести торговлю с местным населением и получать продовольствие для дальнейшей дороги. Видимо, таким путем на городище появился мастер, изготовившей эти богато украшенные сосуды».

Ну раз нельзя придумать скандинавского влияния, то давайте придумаем, что скандинавы привезли мастеров, которые изготовили эту посуду. Конечно, ни сами эстонцы не могли приплыть или торговать, ни славянские купцы не плавали никуда, князья не ходили походами на чудь. Забитым славянам, безусловно, только шведы могут привезти мастеров, да и сами славянские мастера разве могут изготовить богато украшенные сосуды)). После исторического романа Назаренко о колесящей по всей Европе в поисках мужей Эстрид, это, пожалуй, второй шедевр норманистической изворотливости))).

80.Как франкский скрамасакс стал скандинавским
Варяги, Русь
alex_oleyni
О том, как пытаются с помощью археологии «натиражировать» доказательств массового присутствия скандинавов на Руси, и тем самым доказать норманнство варягов, красноречиво свидетельствует следующая статья А. Р. Артемьева. Я специально полностью приведу ее, чтобы все сами смогли убедиться, чем занимаются у нас некоторые «специалисты» от истории.

О НАХОДКЕ В ПСКОВЕ ОДИННАДЦАТОГО НА ТЕРРИТОРИИ ДРЕВНЕЙ РУСИ СКРАМАСАКСА
А. Р. Артемьев
Летом 1985т. в ходе работ Псковской археологической экспедиции в Среднем городе на ул. Ленина в раскопе VI (начальник экспедиции и раскопа В.В.Седов) был найден боевой нож - скрамасакс (Рис. 1). Он был обнаружен в поле кургана 42 городского некрополя Пскова X - начала XI в. Нож имеет длину - 37,5 см, ширину - 2,4 см; Длина его лезвия - 25 см, коней черенка рукояти загнут. Последний из размеров немного не отвечает требованиям Я.Петерсона к боевым ножам, который полагал, что они должны быть не менее 30 см длиной, 3 см шириной [Петерсен, 1951, с 188]. Тем не менее сомнений в боевой принадлежности ножей с шириной лезвия менее 3 см у исследователей нет.
Помимо Норвегии, узколезвийные скрамасаксы этого времени найдены в Бирке, на Готланде, в Финляндии, Эстонии и Латвии где являются франкским по происхождению наследием эпохи Меровингов [Arbman, 1940. табл VI, 5; 3, с. 63, табл. X, 5; 4, табл. ХIII: 1, с. 160, сноска 2; 5, с. 393, 494; 6, с. 18, 19,рис. 15: 1-5; 7, с. 240-242; 8, табл. 55: 25, 60: 28, 64: 16].





Скандинавское происхождение этого вида оружия в Древней Руси несомненно. Все десять ранее найденных на древнерусской территории ножей происходят из богатых дружинных курганов. Два из них, датируемые второй половиной X в., обнаружены в Юго-Восточном Приладожье. Остальные, относящиеся к X в., встречены: четыре в Шестовицком могильнике, по одному в Михайловском могильнике под Ярославлем и Гнездове [Кирпичников А. Н., 1966, с 102], а также на некрополе Херсонеса [Колесникова Л. Г., 1975, с 265-267, рис. 1а].
По внешнему облику к нашему экземпляру ближе всего стоит скрамасакс из кургана 145 Шестовицкого могильника [Блiфельд Д., 1977., с 189, табл. XXXVIII: 6]. У него тоже загнут конец черешка и практически та же ширина лезвия - 2,4 см. Однако он длиннее псковского - 51 см, из которых на лезвие приходится - 42 см. -Нахождение в Пскове столь редкого атрибута северной дружинной культуры свидетельствует о несомненном присутствии в нем в X в. скандинавского этнического компонента и включении города в систему трансевропейских культурных связей.
Других находок, кроме двух трупосожжений, курган не содержал.

Из статьи мы видим, в 1985 году был найден в Пскове скрамасакс. Это франкский боевой нож. Франкское оружие было очень популярно в Европе. Его покупали, вывозили, копировали. В том числе вывозили русские купцы и на Русь. Естественно, что находки этого оружия были и в других странах. Артемьев пишет : «Помимо Норвегии, узколезвийные скрамасаксы этого времени найдены в Бирке, на Готланде, в Финляндии, Эстонии и Латвии где являются франкским по происхождению наследием эпохи Меровингов».  Очевидно, что из-за того, что оно было широко распространено по Европе оно не является этническим маркером, позволяющим определить национальную принадлежность погребенного. Если в погребении археологи находят скрамасакс, это еще не означает, что владельцем скрамасакса был скандинав, также точно, как и то, что сделан он в Скандинавии или скандинавами привезен. Но что заявляет Артемьев.
Оказывается «Скандинавское происхождение этого вида оружия в Древней Руси несомненно». Как он это устанавливает? «Все десять ранее найденных на древнерусской территории ножей происходят из богатых дружинных курганов».  Вот и все доказательства! Другими словами, если погребение дружинника богатое, то оно скандинавское. Откуда это следует совершенно не понятно. Есть масса примеров, богатых славянских погребений.
Затем, если даже предположить, что в этих погребениях, где были найдены скрамасаксы, были другие вещи, которые позволяют однозначно утверждать, что там погребены скандинавы, то, какое отношение это имеет к данной находке? Что
славянский дружинник не мог носить скрамасакс? Очевидно, что вполне мог. Само наличие скрамасакса в данном случае никак не доказывает, что погребение скандинавское. Обратите внимание, в погребении ничего кроме этого скрамасакса
не нашли. Артемьев пишет  в самом конце: «Других находок, кроме двух трупосожжений, курган не содержал».  Другими словами, вообще нет никаких доказательств, что погребение скандинавское.  Но и о доказательствах того, что остальные десять тоже принадлежат скандинавам Артемьев особо, как вы видите, не распространяется. Тем не менее, он уверенно заявляет о несомненности скандинавского происхождения  скрамасакса, тем самым как бы подталкивая и к выводу, что погребенный человек был скандинавом.  Это типичная подгонка археологического материала, под определенные теории. В данном случае Артемьев занимается подгонкой археологических данных под теорию норманнизма. Это вопиющее безобразие, творящееся в отечественной науке, когда так неприкрыто занимаются подтасовками и подгонками.