?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: природа

199 Ясмунд
Варяги, Русь
alex_oleyni
В ПВЛ встречается имя кормильца Святослава Игоревича Асмунда. Под 945 г. :
Вольга же бѧше в Києвѣ съ сн҃мъ своимъ съ 9 дѣтьскомъ
Ст҃ославомъ . и кормилець єго Асмудъ .
Норманисты указывают на частое упоминание в сагах имени Асмунд. Но как известно, балтийские славяне легко заимствовали как франкские, так и германские имена.
Нет сомнения, что встречающееся в договорах имя Уто, которое не характерно вообще для скандинавов, является точно таким же именем, как и имя южнобалтийского князя Уто, зафиксированное в письменных источниках. Город Утин у балтийских славян происходит от этого же имени. Поэтому имена в договорах Олега и Игоря не являются никакими доказательствами скандинавства варягов.
Также и имя Асмудъ русских летописей не доказывает, что это скандинав.
На острове Рюген известен очень древний топоним, полуостров Ясмунд. Он упоминается во всех старинных атласах и на картах.  Вообще большинство топонимов острова имею славянское происхождение. Нет сомнения и в том. что название полуострова, расположенного между Зассницем и Глове также относится еще к славянской эпохе. Раньше там находились густые леса.
Сейчас от этого леса остался небольшой клочек, превращенный в национальный парк, который так и называетя Jasmund, место паломничества и пеших прогулок немцев на праздники.
Внутри парка встречаются лесные озера:

Или вот еще:

На берегу моря можно полюбоваться на знаменитые меловые скалы Рюгена.


Также интересно, что прямо рядом с национальным парком встречается топоним связанный с русью. Там находится небольшой поселок, который называется Rusewase.

29. Константин Багрянородный и днепровские пороги
Варяги, Русь
alex_oleyni

Известным доводом норманнистов является знаменитое описание днепровских порогов у византийского императора Константина Багрянородного (908-959 гг. самостоятельное правление 945-959). Он приводит перечень названий порогов по-славянски и «по-русски» при этом дает еще этимологические пояснения. Славянские названия Константин передает с некоторыми искажениями, но не вызывает никаких сомнений, что это славянские названия. То же, что он называет русскими названиями, не имеет объяснения в славянских языках. За это и ухватились норманнисты пытаясь притянуть за уши сюда скандинавские языки и доказать, что в середине 10в норманны якобы давно ходили по Днепру и давали названия днепровским порогам и еще успели византийскому императору их растолковать. Но как ни старались норманнисты, им удалось с большими натяжками объяснить только часть порогов. Как показал Брайчевский «русские» названия порогов восходят к ираноязыкным скифо-сарматам, которые долгое время населяли степи Причерноморья и контролировали днепровские пороги. Ближайшие к ним являются языки кавказской группы такие как осетинский. Из этих языков хорошо объясняются все пороги, это и понятно – народы этой языковой группы долгое время населяли причерноморские степи, контактировали и смешивались со славянским население и вполне вероятно, что русь заимствовала эти названия. У Днепра было 9 порогов. 1.      Кодацкий  -  у  поселка  Старые  Кодаки,  порог  состоял  из  трех  лав  и  четырех  гряд камней. 2.      Сурской  -  расположен  ниже  Кодацкого порога,  состоял  из одной  лавы  и  одной  гряды камней. 3.      Лоханский  -  имел   под  правым  берегом  три  лавы,  а  под  левым  одну;  еще  были расположены  две  заборы:  Стрельчатая  и  весьма  опасная  Богатырская  забора, в которой,  кроме  множества  отдельных  камней,  встречаются  довольно  большие площади,  почти  сплошь  усеянные  камнями  (каменные  щетки).  4.      Звонецкий  -  имел  две  лавы  и  три  гряды  камней. 5.      Ненасытец  -  самый  грозный  и  самый  большой  из  всех  порогов,   состоял  из  7 лав  и  12-ти  гряд  камней;  был  расположен  целый  ряд  забор:  Голодаева,  Беляева,  Белая, Воронова,  Гусиная,  Кривая,  Данилеева,  Песковатая,  Скубова,  Дубовая и  Крячинная. 6.      Вовнигивский  - имел  6 лав  и  7  гряд  камней;   наибольшую  опасность  на  этом  пороге представляла  значительных  размеров  скала   Гроза. 7.      Будило  -  имел  2  лавы  и  2  каменные  гряды. 8.      Лишний  -  состоял  из  одной  лавы  и  двух  гряд  камней. 9.      Вольный  -  состоял  из  3  лав  и  6  гряд  камней;  порог  был  мелководен  и  сильно засорен  камнями.  Наиболее  затруднительное  место  в  пороге  представляло   узкий проход,  носящий  название  "Волчьего  горла",  между  двумя  скалистыми  островами, лежащими  почти  посередине.   Константин Багрянородный, Об Управлении империей, 9:Прежде всего они приходят к первому порогу28, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски "Не спи". Порог [этот] столь же узок, как пространство циканистирия, а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издает громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая [ее] шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Острову нипрах, что значит "Островок порога". Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде. Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает "Шум порога", а затем так же - четвертый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны. Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по ею сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают. Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает "Кипение воды", и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как "Малый порог".   Из текста следует, что Константин называет только семь порогов. Так как перед описанием порогов он описывает как ладьи собирались и спускались от Киева, можно достаточно уверенно предполагать, что он их приводит в порядке по течению Днепра. Гипотеза Брайчевского, о том, что Константин путался и привел пороги в произвольном порядке,  в данном случае не очень убедительна. Из семи названных порогов, только три не вызывают никаких сомнений и их можно надежно отождествить. 1. Essupi, Эссупи(звучание греческих слов я передаю в латинской транскрипции) –«Не спи». Его обычно отождествляют с первым порогом, который называется Кодацкий. Собственно это отождествление следует из предположения, что Константин Багрянородный в правильном порядке перечисляет пороги сверху вниз по течению Днепра. Брайчевский считает, что он соответствует седьмому порогу Будило, с похожим по смыслу названием. Константин приводит только одно название. Практически всеми признается, что это искаженное славянское «не спи». Очень странно, что для самого первого порога у торговцев-норманнов не было своего названия. Поэтому норманнисты из кожи лезут вон, доказать, что и здесь было якобы заимствование из скандинавских языков. Смехотворность этих построений усугубляется еще и тем, что глагол «спать» восходит своими корнями еще к общему индоевропейскому языку и при желании, можно доказывать, что и англичане и даже индусы дали название порогу. Санскрит- svapiti-спать, латынь – somnus- сон, литовский-sapnas – сон, английский – sleap – спать, скифский -spu- глаз, спать, осетинский – хоyssyn. Очевидно, что в основе названия порога лежит индоевропейское слово со значением «спать» и нет никакой необходимости притягивать за уши скандинавский язык. Вызывает некоторое беспокойство, что Константин проглотил начальную «н». Но как раз в осетинском языке, который ближе всех к языку кочевников причерноморских степей, отрицательной частицей является «е». Вполне возможно, что Константин слышал практически одинаково звучащие названия для первого порога. Поэтому привел их как одно название. 2. Ulvorsi Улворси рус., Ostrovuniprah Островунипрах слав. – Остров порога. Отождествляется с Сурским или Лоханским. Эти пороги изобилуют островками, возможно отсюда и название. Русскому названию норманнисты находят соответствие в др.исл. и др.шв. Holmfors, где holm – остров, а fors – водопад. Но все-таки звучит это название далеко не так, как передает его Константин. Во-вторых, днепровские пороги все-таки не водопады были. В осетинском же ulean/ul –волна, vera – окружение, ограничение, buru, byru – огражденное место. Получается «место окруженное волнами», что по смыслу близко славянскому названию «островной порог». 3. Helandri Геландри слав. Шум порога. – отождествляется со Звонецким порогом. Константин дает только славянское его название. Но норманнисты упорно ищут его скандинавские корни, хотя здесь ситуация как и с первым порогом. Дело в том, что корень ghel/ghol–«звучать», gal- «издавать звук», общеиндоевропейский. У нас от этого корня образуется масса слов: глагол, голос, галдеть, гул. Есть аналогичное слово и в скандинавских языках, gellandi. Но есть похожее и в осетинском gealeai-голос, dor – камень. Получается значение «шумящий камень». Ничуть не хуже скандинавских этимологий. 4.Aifor Айфор рус. - Neasit Неасит слав. - Ненасытец(Неясыть). Самый большой и опасный из порогов. Славянское название не изменилось со времен Багрянородного, поэтому мы точно знаем о каком пороге он говорит. Славянское название не вызывает вопросов, этимология – «ненасытный». Норманнские интерпретации Айфор не дают никаких убедительных этимологий. Одна из версий, что образуется от eidr – «волок», «перешеек» которое дает значение «волок на водопаде». Но эта концепция вызывает возражения у самих норманнистов. Из текста же видно, что Константин указывает на гнездовья пеликанов на этом пороге. Пеликаны никогда на порогах не гнездились, и скорее всего Константин спутал название птиц, но он правильно указал на птичьи гнездовья. В осетинском же Ajk –«яйцо», fors – «бок», «ребро», «порог». По смыслу получается «порог гнездовий». Вполне удовлетворительная этимология. 5. Varuforos Варуфорос рус. Vulniprah слав. – отождествляется с Вовнигивским порогом. Славянская этимология понятна – «порог с волнами». Брайчевский считает, что речь идет о пороге Вольный. Норманнская этимология – varu – волна, fors – водопад. Но волновой водопад звучит как тавтология в таком контексте. Зато в осетинском varu – «широкий» fors – порог, а не водопад. И получается без каких-либо натяжек «широкий порог». Константин как раз и указывает, что порог образует большую заводь. 6. Leanti -Леанти рус. - Verutzi-Веручи слав. – Кипение воды. Славянское название происходит опять же от индоевропейского корня var, и образуется от древнерусского слова «вьручии» - «кипеть, бурлить, пузыриться». Отождествляют либо с порогом Будило, либо с Лишним. В поисках аналогий норманнисты откопали др.шв. leiandi – причастие от глагола lea – «смеяться», которое не очень то вяжется с названием порога. В осетинском же такое же причастие от глагола lej –«литься» или lejun – «бежать», дает этимологию «бегущий, струящийся» 7. Strukun-Струкун рус.,  Naprezi-Напрези слав. – Малый порог. Отождествляется обычно с порогом Вольный. Здесь и славянское и «русское» название вызывает трудности. Напрези пытаются исправить в форму «На стрези». Так как Днепр после порога образует сужение так называемое Волчье горло, то связывают с ним это название. Скандинавские аналогии обычно подыскивают по этому значению. Но удовлетворительных этимологий так и не привели. Обычно указывают на слово Strur в древнеисландском, (ближе не нашли) – «сужение русла», причем образует имя оно в дативе множественного числа(сужения). Такое словообразование для речных топонимов нехарактерно для скандинавских языков эпохи викингов. В осетинском же struk означает «большой», а суффикс kon означает ослабление прилагательного. В результате получаем этимологию «Небольшой», что и соответствует интерпретации Константина Багрянородного, как Малый порог.  Таким образом, видно, что скандинавскую этимологию можно привлечь только с большими натяжками, в то время как все названия хорошо интерпретируются из осетинского и имеет параллели в других кавказских языках (осетины являются прямыми потомками скифов, и кстати, к грузинам не имеют никакого отношения, не смотря на все заявления Саакашвили. Осетины являются таким же индоевропейским народом, как и русские, а грузины не относятся к индоевропейской языковой общности). Конечно, приводимые Брайчевским этимологии тоже не безупречны и требуют дальнейшей разработки, но они показывают, что в первую очередь названия порогов нужно искать в языках тех народов, которые жили столетиями в непосредственной близости от них или ближайших родственных языках. Усвоив сказку про то, что варяги – это шведы, все бросились искать в названиях порогов скандинавские корни. Характерно, что среди научных исследований названий порогов мало работ с привлечением славянских, кавказских и иранских языков, хотя казалось бы именно там нужно в первую очередь искать. Магия скандинавских этимологий всех настолько захватывает, что ни у кого не возникает также вполне резонных вопросов о том, как эти названия передавались, где и кем, как они вообще могли закрепиться? Ведь Константин Багрянородный приводит их как общеупотребительные названия. Но мы знаем, что нигде на Руси скандинавские языки не оставили никаких следов. По уверениям самих же норманнистов, шведы и норманны стремительно ассимилировались русскими, переходили на русский язык и напрочь забывали скандинавские языки и культуру(чего кстати не было во всей остальной Европе). А вот пороги упорно называли по-шведски, а некоторые даже на исландском диалекте. Если же это были названия только норманнских или шведских купцов, которые приплывали из Скандинавии,  то почему эти названия нигде не сохранились в Швеции или Норвегии. Очевидные нестыковки построений норманнистов бросаются в глаза и еще раз подтверждают тот факт, что норманнская теория - это фикция. Никаких норманнов, которые якобы переселились на берега Днепра, и вели торговлю с Константинополем, причем так, что никто не понял в Константинополе, что это не славяне, не было. Никаких норманнских купцов тоже не было. Вся Европа в 9-10в знала их только как разбойников. Русские не пропускали никаких иностранных купцов-конкурентов по своим речным маршрутам, а если и пропускали, то только в составе своих караванов. Кстати и названия судов россов у Константина Багрянородного «моноксилы», что дословно в переводе с греческого «однодеревки». Это типичные корабли руссов. Нигде нет и намека на корабли викингов. Норманны или шведы нанимались к русским князьям на службу и только в качестве наемников появлялись на берегах Днепра и на порогах и пользовались теми названиями, которые были в ходу на Руси. Процент этих наемников был ничтожен по сравнению с населением Киевской Руси. Даже если бы кто-то из них придумал новое название для порогов, то вряд ли бы кто-то из славян это воспринял, и вряд ли оно стало бы общеупотребительным.